Козел отпущения.

Неприятная правда о роли матери в формировании в семье козла отпущения.

 

В древних обществах козел был выбран тем животным, которое общество приносило в жертву разъяренному божеству, для искупления своих грехов. Козел воплощал собой эти грехи, а общество, выбирая и отдавая это животное, считалось «чистым».

В мифах и восходящих к ним традиционных представлениях фигурирует бесполезность и непригодность козла, его нечистота и несакральность (в противопоставлении козла, козлищ агнцу).

Козел отпущения появляется во многих, если не во всех, социальных группах во времена напряжений, перемен и кризисов: у древних народов и в современных обществах, в организациях, отдельных офисах, а также внутри семьи.

 

 В этой статье речь пойдет о тех семьях, в которых нарциссическая, контролирующая или враждебно настроенная мать находится у штурвала семейного корабля.

Именно в таких ситуациях в семейной динамике возникает и активно используется роль козла отпущения. Фактически, козел отпущение становится тем клеем, который объединяет и удерживает членов семьи вместе. Выбор козла отпущения и обвинения его в трудностях и кризисах объединяет семью (и любую другую социальную группу) и дает «объяснение»  проблем группы. Это процесс может быть обусловлен как сознательными, так и бессознательными мотивами.


Роль козла отпущения может быть временной или постоянной.

Сначала рассмотрим временную роль и ее влияние на семейные взаимодействия.

В семье с контролирующей матерью роль козла отпущения может стать институционализированной, т.е. постоянно используемым механизмом. Контролирующая мать- перфекционист, который считает, что есть только «правильный» и «неправильный» способ делать что-то, и она стремится и требует от остальных членов семьи, чтобы все было именно так, как по ее мнению правильно.  Когда что-то идет не так, как планировалось, или, как она представляла, то для такой матери происходит катастрофа, и она нуждаются в установлении причины этой катастрофы, то есть, поиске виновного человека (разумеется, не ее самой). Контролирующая мать редко признает, что именно ее ошибка вызвала то, что она называет катастрофой. При этом она нуждается в том, чтобы была причина «катастрофы» была найдена, так как для нее постоянный контроль  является способом совладания с тревогой и поддержания самооценки.

В случае, если в семье такой матери, есть несколько детей, то вина каждый раз падает на одного из сиблингов.  Знание, что кому-то из детей придется нести вину, независимо от обстоятельств, настраивает их друг против друга, каждый ребенок старается, во что бы  то ни стало, оставаться хорошим для мамы.

«Все мое детство было похоже на передвижение по минному полю».

Матери, которые склонны к постоянной враждебности и доминированию,  тоже часто полагаются на механизм козла отпущения не только для того, чтобы поддерживать контроль над детьми, но и для того, чтобы убедить себя, что они отлично справляются.


В ситуации, когда роль козла отпущения на долгое время закреплена за одним членом семьи, паттерны семейного взаимодействия становятся гораздо более пугающими, с точки зрения их вреда для индивидуального развития.

Часто подобная ситуация возникает в семьях с нарциссической матерью, которая склонна к манипулированию и удержанию себя в центре внимания всей семьи.

Гэри Джеммилл в своей статье отмечает, что назначение ребенка козлом отпущения позволяет остальным членам семьи думать о себе, как о более эмоционально здоровых и устойчивых, чем они есть на самом деле.

В таком случае мать может говорить, что если бы не один изъян (назначенный козел отпущения), ее семья была бы идеальна. Вот только бы его как-то исправиться и «починить».
Назначение козла отпущения позволяет нарциссической матери оценивать семейные взаимодействия и отношения без ущерба для ее представлении о собственном совершенстве. Такой механизм помогает ей избегать пугающего и болезненного самоанализа и оценки ее собственного вклада в семейные отношения.

Механизм использования козла опущения связан с защитным механизмом психики – проекцией. Как защитный механизм проекция позволяет человеку считать чужими собственные теневые содержания (неприемлемые чувства, желания, мотивы, идеи и т.п.), и как следствие, не чувствовать за них ответственность. Негативным следствием такой защиты является желание исправить внешний объект, на который спроецировано что-то негативное, или вообще избавиться от него, чтобы таким образом избавиться от «вызванных им» чувств. Внешний объект, между тем, может не иметь ничего общего с тем, что на него спроецировано.

В реальности использование роли козла отпущения позволяет такой матери сохранять некий фасад собственного совершенства и совершенства ее семьи с оговоркой о единственной проблеме, козле отпущения.

Постепенно фигура козла опущения становится частью семейной мифологии и становится очень устойчивой. Это связано с тем, что все взаимодействие внутри семейной системы начинает быть выстроено с учетом этой фигуры, истинные коммуникации между членами семьи становятся невозможными.  Со временем семейная система начинает функционировать с учетом механизма козла отпущения, как если бы без него семья вообще не смогла бы сохранить свою целостность. Тогда усилия семейной системы направляются на поддержания статуса-кво, сохранения роли козла отпущения, в значительной степени этот процесс происходит бессознательно для членов семьи, т.к. продиктован законами функционирования семейной системы и бессознательными мотивами ее членов.

Человек, выбранный или оказавшийся в роли козла отпущения в своей семье, постепенно начинает верить  этим мифам, также как и остальные члены семьи.

Женщина, обратившаяся к психологу в возрасте 46 лет, так описывает своей детский опыт: « Я честно верила каждому слову, которое говорили обо мне моя мать, братья и сестры. Я обвиняла себя во всем, не могла гордиться собой. Когда у меня что-то получалось, я  думала, что это случайность. Когда что-то шло не так, я знала, что это моя вина».

Конечно, такая позиция накладывает отпечаток на последующий жизненный опыт таких детей. Они могут стать высокообразованными, стремится добиваться любых высот, чтобы опровергнуть представление своих матерей об их несовершенстве. С другой стороны, впитав и усвоив отношение к себе как к плохим и недостойным людям, они могут лишиться всяких надежд на собственное успешное будущее, испытывая трудности с постановкой и достижением своих собственных целей. Нет никаких сомнений в том, что значительные эмоциональные и психологические раны поддерживаются и как будто бы опять повторяются на протяжении их жизни.


Роль козла отпущения оказывается эффект не только на ее носителя, но и на других детей (сиблингов).
Дети матерей, обладающие высокими чертами нарциссизма, подобны планетам, кружащим по орбите материнского солнца. Как правило, в такой семье возникает роль «золотого» ребенка, который прекрасно реализует ожидания матери и часто похож на нее. В таком ребенке постепенно становятся заметны нарциссические черты: формирование ложного Я (отвечающего ожиданиям матери) и внешней ориентированности на успех и похвалу, в сочетании с истинными глубоко спрятанными чувством стыда и восприятием себя как никчемного. Ребенок, оказавшийся в роли «золотого» ребенка, испытывают глубинное чувство, что он обманут и нелюбим. Он смотрит на мир, как управляемый внешними достижениями и способностью соответствовать внешним ожиданиям (включая ожидания матери), а вовсе не заинтересованный в эмптаии, его внутреннем Я,  уникальном характере  и потенциале.

«Золотой» ребенок  ничего не знает об интроспекции и еще меньше о своем истинном «я». Он или она воспринимает любовь как условную, как транзакцию, т.е. «вы делаете для меня то-то, и этим зарабатываете мою любовь» (такую концепцию они усваивают в детстве). С большой вероятностью  эта модель переносится на их дальнейшие отношения, настолько прочно оседает в душе семейная мифология.  При этом взрослый человек с опытом роли золотого ребенка часто недоумевает, какое отношение к его актуальному эмоциональному состоянию имеет детский опыт.


Вырастая и покидая родительский дом, человек с опытом роли козла отпущения, может предпринимать неимоверные усилия, чтобы разрушить семейную мифологию, однако эти попытки будут встречаться семьей с яростным отрицанием.

Зачастую единственным выходом для истинного преодоления этой роли становится временное прерывание всех контактов со своей родительской семьей и погружение в поддерживающее и принимающее пространство психотерапевтической работы. Безопасность, поддержка и внимание создают возможность укорениться в собственной жизни и помогают проявиться и расцвести внутреннему потенциалу.

Psychologytoday.com

Нэнси Мак-Вильямс «Психоаналитическая диагностика. Понимание структуры личности в клиническом процессе»

Мифы народов мира. Энциклопедия. Ред. С.А. Токарев

Scroll To Top